Карьера Благочестивой МартыАнатолий ЩЕРБИНА Однажды я брал у него интервью, да и позже мы не раз встречались на различных тусовках и презентациях. Всегда одетый с иголочки, даже чуть щеголевато, он появлялся на них в сопровождении длинноногой блондинки с кукольным личиком. На вид ей было лет двадцать пять — тридцать, звали ее Марта, а в кулуарах, по аналогии с известным фильмом, из–за ее по–детски наивной, ангельски чистой мордашки за ней закрепилось прозвище Благочестивая Марта. — Какими судьбами, Виктор Игнатьевич, что стряслось? В ответ он лишь криво усмехнулся. Но когда я поставил машину на свое место и вернулся за пропуском, пригласил меня к себе в будку. — Если есть время — заходите, побалакаем. Вам, как газетчику, возможно, пригодится моя история. Впрочем, ничего особенного, банальщина. Хотя как на это посмотреть… Вот что я услышал. Лет семь или восемь назад преуспевающий сорокалетний гендиректор фирмы задержался на работе. Часов в восемь вечера в кабинет постучали, и в дверях возникло очаровательное юное создание с ведром и шваброй в руках. Это была их новая уборщица. Он и прежде видел ее мельком, но на уборщиц и прочую техническую обслугу сильные мира, как правило, внимания не обращают. А тут… Виктор Игнатьевич предложил девушке присесть, попросил рассказать о себе. Та, несколько смущаясь, поведала ему свою печальную историю. Родилась и выросла она в маленьком городке неподалеку от Резекне, там же окончила среднюю школу. После окончания школы поехала в столицу, поступила в экономический колледж. Вскоре познакомилась с молодым человеком, вышла замуж. Брак просуществовал недолго: муж оказался пьяницей и садистом, бил ее, всячески унижал, и через два года после свадьбы она от него ушла. Колледж пришлось оставить. Жить негде, ютится у подруги на птичьих правах. Она–то, подруга, и устроила ее сюда, в фирму, уборщицей. Платят неплохо, копит денежки, чтобы снять комнату… На следующий день Марта вышла на работу уже в должности личного секретаря Виктора Игнатьевича. А через месяц переехала к нему — он тоже был разведен и уже пять лет прозябал в одиночестве в просторной квартире на улице Алберта. Вскоре выяснилось, что за внешней наивностью и простотой в Марте скрываются природная сметка, трезвый, практический ум, умение принимать четкие самостоятельные решения. Виктор Игнатьевич помог ей восстановиться в колледже, после успешного окончания которого она была утверждена в должности менеджера фирмы. — Разумеется, карьерному росту Марты способствовал не столько диплом колледжа, сколько мой опыт, который я, не жалея сил и времени, передавал любимой женщине, — продолжал свой рассказ Виктор Игнатьевич. — Ну и, конечно, мое высокое служебное положение — кто мог оспорить решения генерального директора? Но нужно отдать должное и самой Марте — она все впитывала в себя, как губка, прилежно осваивала тонкости маркетинга и менеджмента. Хозяин фирмы, Владимир Захарович, попросту Вовчик, кстати, мой однокашник по университету, не мог нарадоваться успехам молодого менеджера, ее способностям налаживать контакты с партнерами, принимать порой рискованные, но всегда безошибочные решения. Хотя мы с Мартой и работали в одной фирме, виделись в рабочее время нечасто. У нее был свой, самостоятельный участок работы, требовавший частых разъездов, командировок, в том числе зарубежных. Сотрудники, вернее сотрудницы, фирмы за моей спиной шушукались — дескать, Марта частенько совмещает полезное с приятным, что у нее тьма любовников и что она вообще "слаба на передок". Я на эти сплетни старался не обращать внимания, объясняя для себя их происхождение элементарной женской завистью. Но вот однажды Марта улетела в командировку в Прагу, а Вовчик на следующий день — в Брюссель. А вскоре один мой приятель, проводивший отпуск на Кипре, сообщил мне, что видел обоих там же. Жили они в одном отеле, собственно, в одном номере, хотя снимали два. Не расставались ни днем, ни ночью. Как известно, стены в отелях стеклянные, все их обитатели знают, кто чем и с кем занимается… Короче, долбанул меня тяжелейший инфаркт, еле выкарабкался с того света. Полтора месяца в больнице, затем месяц в санатории, в Яункемери. В больнице она пару раз пыталась меня навестить, но я сказал сестрам, чтобы ко мне никого не пускали. Но самое интересное ждало меня впереди. Вернувшись в фирму, я поначалу встретил сочувственные взгляды сослуживцев, а затем и известие о том, что "по состоянию здоровья" переведен на должность рядового менеджера. А генеральным директором вместо меня назначена Марта. Такая вот рокировка. Тут же написал заявление об отставке. И вот я здесь, в этой будке. Зарплата невелика, но кое–что у меня на черный день отложено. Кроме того, в свободное время консультирую в некоторых фирмах… Да, кстати, недавно я встречался с бывшим мужем Марты, сам его отыскал. Моряк рассказал мне о том, что произошло между ним и Мартой на самом деле. Она после окончания школы действительно приехала из провинции завоевывать столицу. Неизвестно, чем она жила, чем занималась в Риге первые дни, но обнаружил он ее в дешевом привокзальном кафе, где она за чашкой кофе пересчитывала в кошельке последние оставшиеся сантимы. Денег едва хватало на обратную дорогу. Пожалел морячок–холостячок непутевую девку, привел к себе домой, помыл, накормил, спать уложил — в свою же постель, естественно. А наутро сдуру предложил ей руку и сердце. Бить ее, унижать — боже упаси, и в мыслях не было. Не такой он человек, чтобы поднять руку на женщину. Просто, вернувшись раньше срока из рейса, застал ее в супружеской постели с любовником и, не сказав ни слова, выставил неверную жену за дверь… С тех пор я Виктора Игнатьевича не видел. А на днях узнал, что ему предложили пост генерального директора другой крупной фирмы — видно, и специалист он, и организатор классный. А что же Марта? Говорят, ее роман с Вовчиком как начался, так и кончился — его жена, узнав о шашнях мужа, заявилась в фирму и учинила грандиозный скандал. Вовчик просто–напросто струсил, ведь денежки, вложенные в дело, принадлежали супруге. К тому же Благочестивая Марта оказалась нечиста на руку… Короче, выставил ее Вовчик за порог. Наверное, опять моет полы в каком–нибудь офисе, изображая из себя невинную овечку и надеясь отловить очередного жирного карася. "7 секретов", № 33. |
