Скромное очарование социализмаЭтот латышский книжный проект не мог состояться в девяностых — большое видится на расстоянии. Немногое из напечатанного в стране дает объективную "картинку" 45 советских лет. Книга "Латвия прошлых лет" датирована как раз ими — 1945–1990 годами. И уже обложка, украшенная попсой, деятельно ковыряющейся в стаканчике с чем–то вкусненьким, задает смысловые границы повествования: "Как жили, чем питались, над чем смеялись, о чем радовались". По сути, перед нами эксперимент ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ истории Латвийской ССР. Хотя в него интеллектуально вложилась известная своими национальными воззрениями деятель истории и политики, экс–спикер сейма Илга Крейтусе. Но текст текстом, а очень значительную дозу держит в книге визуалка — портфельчик фотографа Гунара Янсона и ящик со старыми открытками Гундеги Сейи. В результате получилось издание, коим не позорно утереть нос господину Парфенову с его "Нашей эрой". Разумеется, наш вариант получился не 3–томным. Зато по тому в 2,5 раза дешевле. Милый и для глаза, и для ума. "Мне кажется, что пришло время для книги о советской Латвии, — говорит в предисловии глава издательства Zvaigzne ABC Вия Киблока. — Почему сейчас? Потому, что все вот–вот станет прошлым, которое забудем. Потому, что часть сегодняшних людей жила в советские времена, и во многих смыслах наш каждодневный быт был таким схожим. И вопрос не в том, хотели бы мы так жить и сейчас. Это книга воспоминаний. "Слышь, а ты помнишь…" Да, и мы вспоминаем, потому что за десятилетия ничего не менялось — кондитерский магазинчик был на улице Вальню, книжный магазин подписной литературы — на улице Стучки, кинотеатр "Гайсма" — на улице Таллинас, белый хлеб стоил 22 копейки, а пустую молочную бутылку можно было сдать за 20 копеек". Отметим — и издательство "Звайгзне" — торговая марка с 1965 года. Г–жа Киблока немного кокетничает. Книг о PadLatvii было сотни. Только подавляющее большинство изображало эту жизнь как кошмарный садомазогулаг и не пыталось хотя бы подойти к зарождению ЛССР как к трагикомедии. Да, именно так позиционируют рождение республики Г. Сейя и И. Крейтусе, сидя с серьезным (но в подстрочнике и лукавым) видом на фоне республиканского и союзного флагов. На секундочку — за использование оных в ЛР по–прежнему предусмотрена уголовная ответственность. Где достали, дамы, черкните номерочек? А первая тематическая фотка — к разделу "Административное деление". Хотя и значилось — "все кругом советское, все кругом мое", но все–таки бородач из "Волги" стоит под громадным дорожным знаком, на котором бренд Latvijas PSR cущественно крупнее слогана "Латвийская ССР". По землице она оказалась несколько меньшей, чем довоенная ЛР, — но и после вычета Абрене и Ко в cоветской Риге продолжали выходить буклетики с народными костюмами из отторгнутого уезда. И как же Главлит ушами хлопал, спрашивается? ДАЙНА Кто колхозники усердны, Первы косят, жнут по первой. Первы сдали государству, Закрома заполнив вдосталь. Некоторые разделы автору текстовок г–же Крейтусе, впрочем, дались со скрипом. Так, она записывает в реестр чисто министерских привилегий "почти все — и яйца на Пасху, и Янов сыр на Лиго, растворимый кофе Neskafe и "твердую колбасу". Может быть, в Институте истории партии, где служила будущая председатель парламента ЛР, такие скромные наборы и выдавались, но уж у министров они были поподробнее. Также здоровый смех вызывает и тезис: "В Латвийской Советской Социалистической Республике не было Министерства экономики. Его функции выполнял Государственный комитет планирования…" Да не только Госплан у нас был, но и Госснаб (ваш автор там имел счастье служить сторожем в 1989 году — на улице Рупниецибас), Госстрой, Госагропром и даже Госкино. Все это — комитеты (один, самый безопасный, мы заполним пунктиром…), а были–то еще союзно–республиканские ведомства. Экономикой рулили министерства заготовок, промышленности строительных материалов, мясной и молочной промышленности, коммунального хозяйства… 26 министерств было! А вот в Верховном Совете ЛССР было аж 325 депутатов, избиравшихся на 5 лет. И что самое интересное, история умалчивает о маршах протеста к тому самому домику на улице Комъяунатнес. "Сюда до присвоения пенсии посылали более ненужных для партийной работы функционеров". Что же так грубо — а доярки, многостаночницы и Вия Артмане? ПОЖЕЛАНИЕ "Наш юный друг! Сегодня Ты получил паспорт. Сейчас Ты стал полноправным советским гражданином и Тебе присвоен почетный долг во имя Родины и народа. Пройдут годы, и многое, что Ты переживешь и увидишь в жизни, забудется, но этот день всегда останется в Твоей памяти, Твоем сердце". Аксиома о том, что в советской Латвии вся общественная жизнь была подчинена диктату компартии, прослеживается и в нынешней книге. Но есть и интересная шпилька — был у нас Латвийский комитет по культурным связям с соотечественниками за рубежом. Возглавлял его, в числе иных, тов. Лиепа, высланный из Швеции за шпионаж. И надо же — в Западном Берлине, этом гнезде разведок НАТО, проводится художественная выставка Джеммы Скулме и Индулиса Зариня! Поневоле вспоминается фраза из анекдота про олигарха в бане: ты или крест сними, или трусы надень. Кому орден и звездочку на погон? Забавны были и провинциальные разборки. В 1967 году, когда главой КГБ стал Юрий Владимирович Андропов, гайки стали закручивать посильнее. И в латвийский Совпис пришел сигнал о том, как в Дагде на Днях поэзии хорошо поддавшие "дзейниеки" пели песни… мазпулков. Улманисовских пионеров как бы. Казалось бы — что возьмешь, люди росли как раз в то время. Но все равно разогнали местную писательскую ячейку! ПОЭЗИЯ Что же сердцем скажет Детский коллектив? Чувство нам подскажет – Ленин вечно жив! (Петерис Силс) Смешно вышло и с флагом ЛССР. Незадолго до смерти Сталина из Кремля милостиво "спустили" в республики распоряжение самим сформировать дизайн местных стягов. Подобно известному высказыванию Форда — "мне все равно, какого цвета автомобиль, главное, чтобы он был черным", — зафиксировали доминантой красный. И надо же — и в ЛССР, и в ЭССР избрали символом морские волны. Что делать? В латышском варианте они стали более "плавными", в эстонском — "острыми". А изначальный вариант символики советской Латвии можно наблюдать на гербе. Там морские барашки "эстонского" варианта. Определим далее топ советского дефицита. Крейтусе ставит вверх детские колготки (из промтоваров) и докторскую колбасу, копченую колбасу, копченое мясо (из продтоваров). Ну не знаю, не знаю, вероятно, все же на Центральном рынке копчености были всегда более–менее доступны, хотя и за "запредельную" цену 5–6 рублей кг. Ну а вписывать в графу не пищеварительных фетишей "книги стихов" — перебор. Вопрос — каких стихов?! Чака или Щипачева? …Свадьбы и дети, центровые кабаки и окраинные забегаловки (кстати, первое открытое кафе было в Агенскалнских соснах), студенты на картошке и забытый дизайн алюминиевой кружки. Бодрые журналы мод, широкоэкранный кинотеатр "Палладиум" и стереокино "Спартак". Типовые коттеджи колхозников (безо всякой, заметим, ипотеки), надпись "Миру — мир" на стене кирпичной "хрущевки" и сосредоточенный "Харийс строит свой дом" (фото 1985 года). Конфеты "Пиена ласе" (русский вариант названия!), девственный газон со скамеечками на месте нынешней Ратушной площади и повестка Эдгару Хариевичу явиться в Московский райвоенкомат. Тогда это называли — iet krievus, сходить в русские. Вернуться случайно не тянет? "Вести Сегодня" № 11. |
