Пережить клиническую смертьСтарейшее медицинское учреждение столицы снова подключили к аппарату искусственного дыхания. Теперь здесь будут располагаться дневной стационар и травмпункт. "Это еще не жизнь, но уже не смерть, — поясняет главврач Андрей Паварс. — Спасибо рижанам и газете "Вести Сегодня". Благодаря широкому общественному резонансу минздрав побоялся доводить клинику до эвтаназии…" Ваш корреспондент провел у кровати "больного" целый день и убедился: шансы на выздоровление есть! Оттепель В фойе прохладно. Зябнут столетние колонны у входа. Кутаются в байковые тулупчики сестрички из регистратуры: закрывайте, пожалуйста, двери — дует! Работы у них пока немного. Заходят прохожие поинтересоваться, жив ли еще курилка. Им тут же излагают полный перечень услуг. Для наших пациентов почти ничего не изменилось, объясняют они. — Удостовериться бы, — обращаюсь я к старшей медсестре Сандре Лапине. Меня повели по длинным лабиринтам больницы. От старого кафеля веяло холодом, гудели старинные светильники, по стенам жались раритетные стальные койки с облупившейся краской и ржавые тележки. Провожатая успокоила: — Такие мы давно не используем, а выбросить жалко… Да, ремонта здесь не было давно, но каждый уголок блестел чистотой. Мелкими перебежками, спасаясь от холода, я наконец добралась до основного корпуса. Тут кипела жизнь. Сердобольная дежурная едва успевала за непрерывным потоком звонков. — К нам возвращаются больные, — с гордостью заявила она. Медсестры, смеясь, перебирали стопку картин: — Вот решили устроить импровизированную выставку. Многое сделано бывшими пациентами. Такие картины особенно дороги. В узких коридорах приветливо поскрипывали половицы, из огромных окон под потолком выглядывало солнце. — У нас всё по–простому, а потому очень по–домашнему, — добавила Сандра. — Маленькие комнаты, уютное кафе, внимательный персонал… На что жалуемся? Я постучалась в одну из палат: "Доброго здоровьица!" Меня тут же усадили за стол, достали из холодильника пирожные. Валентина находится на попечении доктора Адика Иоффе третий день: — Прихожу утром, ухожу вечером. Очень удобно и главное — дешево. День пребывания в стационаре стоит всего пять латов. За эти деньги мне и анализы сделают, и лечение назначат. Несколько месяцев болела нога, ступить не могла. Врачи в поликлинике все перепробовали — не помогает. А Иоффе после первого осмотра поставил диагноз: зажат пятый позвонок, назначил массаж, физиотерапию. Тут же отпустило. И дело не только в лечебных процедурах. Важно заботливое отношение. Девчонки постоянно забегают проведать, капельницу проверить, справиться о самочувствии. В обычных больницах такого не встретишь. Кристина поступила сюда с осложнениями после клещевого энцефалита: — В Вецмилгрависе, где лечилась до сих пор, меня не взяли. Объяснили, что нет свободных мест. А в Первой городской определили сразу и моментально приняли меры. Здешним врачам я доверяю, поэтому решила не экономить. Буду находиться столько, сколько понадобится. Здоровье дороже! — За некоторые обследования все же взимается дополнительная плата, — уточнила Лапиня. — Но общий прейскурант у нас выгодно отличается от других рижских больниц. Посетители очень довольны. Средний чек составляет порядка 38 латов. Это совсем немного с учетом диагностики, анализов крови, кардиограмм, систем, лекарств и тому подобного. Причем обращаются к нам как из Риги, так и из района. Есть посетители из Латгалии. Приезжим мы предлагаем остаться на ночь, в больничной гостинице. Выходит несколько дороже, но наш уровень обслуживания того стоит… Недаром нас рекомендуют семейные врачи в качестве альтернативы ближайшим клиникам. Кадровые перестановки При всем оптимизме сотрудников директор Андрей Паварс не скрывает опасений относительно будущего своего детища. В последний год отчаянной борьбы за выживание он явно сдал, осунулся, поник: — Десятки лет больница занимались неотложной медицинской помощью. В штате состояли лучшие в Латвии специалисты. Без преувеличения! Но с 1 сентября 2009 года пришлось уволить две трети сотрудников. Выхода не было: в первом полугодии 2009–го государство выделило нам 3,2 млн. латов, во втором — лишь 1,2 миллиона. Только в качестве выходного пособия было выплачено 222 тысячи латов! Осенью в нормальном режиме работали лишь по четным дням. Сейчас дотации слегка подросли, однако появились другие сложности. Освоить 2,535 млн. латов, отведенных на дневной стационар, не так–то просто. Госзаказ оплачивается из расчета пришедших к нам пациентов, а не выработанных часов, как раньше. Между тем горожане по–прежнему думают, что Первую рижскую ликвидировали… В результате мы вынуждены активно заниматься саморекламой наподобие "Приходите и помогите потратить наши денежки!" На данный момент в госпитале находятся 36 больных, из которых 20 направлены на операции. Есть социальное отделение для малоимущих на 30 коек. Его содержание в основном берет на себя муниципалитет. Контингент очень тяжелый, но для больницы это неплохое финансовое подспорье. В общем, движение появилось, но, как признают опрошенные "ВС" врачи, недостаточное для того, чтобы выработать хотя бы одну ставку! Большинство из них получает всего четверть оклада, единственный способ прокормить себя — подрабатывать в местной амбулатории и других больницах… В ассортименте — Сегодня мы больше похожи на медицинский центр, чем на полноценную клинику, — вздыхает Паварс. — Сюда поступают преимущественно те, кто считает себя больным, желает подлечиться и имеет для этого средства. С чем обращаются? В основном по терапевтическому, неврологическому и гинекологическому профилю. Кроме того, пользуются популярностью глазные операции (катаракта, глаукома), ЛОР, общая хирургия, коронарография… Можем принять и с аппендицитом, острым холециститом, грыжей, желчными камнями, а также тех, кому требуется оперативное лечение ожирения или реабилитация после инсультов. Большое преимущество дневного стационара в отсутствии каких–либо ограничений по спектру хирургического вмешательства. Фактически, если человек договорится с медиком, он может заказать операцию любого типа и без очереди! Исключение делается только для больных с большим риском, которым необходимо помещение в реанимацию. К сожалению, интенсивную терапию все–таки закрыли. Живы будем, не помрем В целом идея перехода на амбулаторный режим была неплохая: по статистике, в Латвии слишком долго держали в больницах, не вписывались в европейские рамки. Но реализация, как всегда, подкачала… — заключает Паварс. — Рубили с плеча, не думая о реальных нуждах медучреждения. В идеале в подобного рода лечебницах должны быть и круглосуточные отделения. Хотя бы хирургия и кардиология. Вдруг пациенту станет хуже или начнутся осложнения? Придется вызывать "неотложку". И какая с того властям экономическая выгода? Я искренне надеюсь, что министерство внемлет моим рекомендациям. А пока радуюсь хотя бы тому, что 2009 год мы закончили по нулям. Более того, должны НАМ: R |
