Стенс Лоренс: "Я не Че Гевара — я только учусь…"Дух свободы — С Латвией у меня давние отношения, — рассказывает Фонтейн. — Впервые я прибыл сюда 20 лет назад. В 1993 году моя группа давала в Лиепае концерт, и меня поразило воодушевление, с каким люди входят в новую эпоху. Все радовались независимости и строили планы на жизнь. Это очень подкупало. Я человек свободолюбивый, и мне хотелось пустить корни в такой же свободной от предрассудков стране… После той поездки я долгое время прожил в Дании, обзавелся кое–какой недвижимостью, музыкальной студией. Потом перебрался в США. Но случилось 11 сентября, и американцы стали сходить с ума… Вторжение в Ирак стало для меня последней каплей, понял — пора паковать чемоданы. В Лиепае у меня был большой дом — успел купить по хорошей цене. В общем, отличная стартовая площадка для начала собственного бизнеса. Открыл клуб, затем — с партнерами — Fontaine Palace. В общем, сменил гитару на спецовку. Это был настоящий полет фантазии, я воплощал самые смелые дизайнерские решения и денег не жалел… Поначалу дела шли неплохо, но затем пришел кризис и все испортил. Ставка налога на добавленную стоимость для гостиниц была повышена до 21%. И мое предприятие потеряло 16% доходов в один день. Тогда я научился экономить, играть с ценами. Сегодня номер в моем отеле можно снять начиная от 8 латов. Какой смысл держать расценки, когда у постояльцев попросту нет денег! Последние туристы "уплывают" в Палангу, хотя там нет ничего — ни исторического подтекста, ни интересных клубов. Одна полоска пляжа. Почему не едут к нам? Потому что ничего о нас не знают! Власти скорее удавятся, чем выделят средства на раскрутку бренда Лиепаи… А между тем у города под липами отличный потенциал: инфраструктура, торговые центры, рестораны, боулинг, развлечения и Фонтейн! Все это можно выгодно продать путешественникам из Германии, Украины, России. Их только нужно сюда привезти! Благо, в Латвии есть национальные авиалинии, думал я… Но, как оказалось, приставка "национальные" — пустой звук! AirBaltic с Лиепаи переориентировался на более доходную Палангу. Местный аэропорт окончательно умер: последние рейсы из Гамбурга и Копенгагена, осуществляемые благодаря европейским субсидиям, закрыли. Мой отель опустел. Подождите, призывал я, еще несколько лет — и пассажиры пойдут. Как мы можем развивать туризм, не организовав сообщения? Но ваши чиновники не умеют мыслить на перспективу. Им подавай дивиденды прямо сейчас… Венесуэла прокормит всех — Выходит парадоксальная ситуация, — продолжает Луи. — В Африке мне проще развернуться, чем в Латвии. Это при том, что Занзибар — одна из самых неблагоприятных предпринимательских площадок в мире. Пришлось, конечно, попотеть, обзавестись связями, больше года собирать справки для регистрации своей фирмы. Но в конечном итоге архипелаг меня отблагодарил. Ниша новая, экзотическая, мало изученная и очень привлекательная. Приезжих там — по пальцам пересчитать. Но я спокоен: со временем там все получится. А вот насчет Лиепаи — не знаю… Пока мой лиепайский проект держится исключительно на доходах от Венесуэлы. Уго Чавес мечтает сделать из своей вотчины новую Кубу — рай для туристов. Почему бы ему в этом не помочь? Тамошний гостиничный комплекс дает неплохую выручку и пользуется бешеной популярностью у колумбийцев, бразильцев, испанцев. Меня мало интересуют политические взгляды Чавеса. Главное, что в его стране все еще водятся деньги, чего не скажешь о Латвии. Вы погубили свою экономику. И причина тому — ваши непомерные аппетиты. Люди впали в эйфорию. Имея весьма скромные зарплаты, они пытались жить на широкую ногу. Брали кредиты, покупали новые машины, дома. Как отдавать? Об этом тогда никто не думал. Коммерсанты жаждали легких денег, пытаясь за короткое время отбить свои инвестиции. Во всем мире успешным вложением капитала считается то, что начинает работать в лучшем случае через десять лет. А вашим подавай через два года. Латвийцы не умеют планировать. Первая же буря снесла у вашего дома крышу. Политики пошли с протянутой рукой в Европу. Только и слышно кругом — куда бы потратить еврофонды. Когда же правительство научится шевелить собственными мозгами? ЕС — не дойная корова и вряд ли долгое время будет терпеть сосунков. Можно, конечно, списать все на молодость и неопытность латвийского государства. Но, похоже, ошибки вас ничему не учат: вы по–прежнему хотите потреблять, а не создавать… Кто в доме хозяин? — Многие из моих датских друзей пытались открыть в Лиепае свое производство. Однако им пришлось быстро свернуться, поскольку градоначальство тут же начало собирать с них дань. Все это видели и молчали, потому что привыкли к коррупции. Дескать, тут уж ничего не поделаешь. Мне и самому досталось от мэра. В прошлом году он без всяких объяснений повысил на 25% плату за аренду участка под гостиницей, выставив счет в пять тысяч латов годовых. Это не считая налога на землю. Как расценивать подобный жест? У меня лишь одно объяснение — не суйся в наши дела, иначе мы тебя съедим… Несмотря на недавний пожар в клубе, Фонтейн держится молодцом. — Чувствую себя Че Геварой. Пусть хоть все спалят, не отступлю. За десять лет, что живу в Лиепае, как меня только ни называли — исчадием ада, наркодилером. Теперь я, с чьей–то "легкой" руки, стал погорельцем. Мне постоянно напоминают: ты — чужак. Не лезь в политику. В этом–то и есть основная проблема. Для ваших ребят политика — это бизнес, а не служение народу. Лиепая тому яркий пример. Знаете, кто позвонил мне первый, чтобы сообщить о несчастье? Сам босс… Два часа он уговаривал меня не сообщать прессе о своих догадках относительно возможных поджигателей. Оправдывался, что не имеет к случившемуся никакого отношения, и будет очень расстроен, если вокруг него поползут нехорошие слухи. Русские говорят: "На воре шапка горит". Правильно говорят… — Я пошел в политику, чтобы защитить себя, — признается датчанин. — И навести в этом курятнике порядок. На дворе XXI век, а лиепайские номенклатурщики застряли где–то в шестидесятых с их характерным окрасом, зашоренностью и дрожью в коленках перед сильными мира сего. Время идет, а в думе ничего не меняется: те же лица и тот же бессменный "предводитель", воспринимающий любую инициативу как прямую угрозу. Меня постоянно прессуют: то я им лицом не вышел, то не по форме одет, то выражаюсь неподобающим образом. Однажды, когда мне подсунули на подпись очередные липовые бумаги, я действительно не сдержался. И тут же был обвинен в хулиганстве. Суд я выиграл и теперь готовлю ответный удар. Недавно мэр города Улдис Сескс постановил, что депутаты будут иметь весьма ограниченный доступ к внутренним данным. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: это грубое нарушение латвийской конституции. В ближайшее время обжалую распоряжение Сескса в суде. Мои юристы уже готовят соответствующий иск. Уверен, председатель сознательно пошел против закона. Дабы я обнаружил что–нибудь, что мне знать не следует. Принимаем на работу сотрудников — показывают только имя–фамилию и говорят: подписывай. Спрашиваю, а где резюме, характеристика, опыт работы? Не положено, отвечают. Точно так же происходит с муниципальными заказами, зарплатами, договорами об аренде. Все документы под грифом "секретно"! Строительные подряды достаются одной компании, из бюджета исчезают миллионы… Без национальных заморочек …На вопрос "ВС", как г–н Фонтейн владеет госязыком, собеседник отмахнулся: — Языковых комиссий я не боюсь. Кое–как говорю на латышском, на важные совещания беру переводчика. Не забывайте, у меня в кармане датский, а не латвийский паспорт. Какие ко мне могут быть претензии? Но будь я гражданином ЛР, тут же пошел бы к репетитору. В такой маленькой стране, как Латвия, язык нужно сохранять всеми возможными способами. Носителей латышского не так много, очень сильно влияние русского, английского. Слабый язык может запросто исчезнуть. Но это не означает, что терпящим "бедствие" следует выставлять баррикады и скатываться в националистический угар. Десять лет назад шовинистские настроения здесь были очень распространены. Наблюдаются они и сейчас, пусть и в меньшей степени. Причем нетерпимость я вижу с обеих сторон. Один приятель честно признался, что выучил латышский исключительно для того, чтобы общаться со мной. Людям не хватает мотивации. В них еще говорит историческая обида. Я и сам с трудом понимаю, что такое "негражданин". Очень странный статус, и, наверное, когда–нибудь правозащитники докажут его абсурдность. С другой стороны, обладателей фиолетового "билета" никто не держит — пожалуйста, натурализуйтесь и баллотируйтесь вместе со мной! Титульной нации тоже надо понять: этнические русские никуда не денутся. Похожая ситуация была в Дании, где старики, очень не любившие Германию, всячески противились засилью немецкой культуры и языка. Но глупо было отрицать реальность: на юге королевства, насчитывающего всего 5 млн. человек, проживает более 15 тыс. немцев. На сегодняшний день они — официально признанное национальное меньшинство. На деле это означает двуязычие. Так что мой совет латвийцам: хотите жить в мире, учите русский! "Вести Сегодня+" № 6. |
