Молодежь Латвии: "Мы ждем перемен!"— Как же у вас, господа, родилась идея создания Молодежной думы? Митрофан Слободян: — Идею полтора года тому назад подал самый молодой депутат Сейма Алексей Холостов. Но Рижская молодежная дума — это наш общий проект. В феврале мы его осуществим. Пока же (разговор состоялся в конце января — В.А.) мы учредили общество, которое так и называется — "Рижская молодежная дума". Мы все четверо — члены правления этого общества. Мы очень долго общались, соображая, как именно строить Молодежную думу. Выбрали самый простой — пропорциональный — вариант. Сколько мест в Рижской думе у той или иной партии — столько мест у соответствующей молодежной организации в нашей думе. Но чтобы было поинтереснее, мы решили пригласить также молодежные организации других партий — народников, тевземцев, социал–демократов, "Вису Латвияй!" Решили проигнорировать пятипроцентный барьер и брать всех в соответствии с реальной пропорцией. У ЦС — 23 места, у ЛПП/ЛЦ — 10, у ГС — 12, у НВ — 7, у "Общества для другой политики" — 3 и т. д. Конечно, главное наше внимание будет обращено на образование. Ибо мы считаем, что для нас важнее влиять не столько на политику, сколько на образование. Среди прочего и потому, что политически активная молодежь, к сожалению, с трудом ориентируется в полномочиях власти, едва может отличить комиссию от комитета. Кроме того, мы считаем, что этой молодежи не следовало бы делать упор на демонстрации или драки. Это не наш метод. Мы считаем, что молодежи Латвии необходимо постепенно приобретать знания, готовить и направлять в Сейм свои предложения законодателю. Для этого и необходимо образование. В отличие от наших старших товарищей, нам с "Новым временем" и "Гражданским союзом" делить нечего. Исторический опыт, то, что было в прошлом, нас напрямую не касается. Внуки не должны отвечать за содеянное их дедами. Как видите, мы разговариваем на одном языке, у нас очень хорошие отношения. Иварс Бандонис: — Вначале мы смотрели на этот проект скептически. В голове роились разные мысли… Но после первой встречи со сверстниками из ЦС и ЛПП/ЛЦ мы поняли, что они сделали большое и хорошее дело. Шаг за шагом, за несколькими исключениями, мы сработались. От лица молодежи "Яунайс лайкс" я бы хотел сказать, что мы воспринимаем этот проект очень серьезно. Мы начали переговоры с Обществом студентов Латвии и Рижской думой школьников. Мы встречаемся в рабочих группах, просим их дать оценку отраслевым проблемам, которые касаются молодежи и которые мы обязуемся рассматривать в Молодежной думе. Потому что мы должны осмыслить ситуацию, а не изобретать проблемы. Янис Биркс: — Действительно, вначале довлело скептическое настроение. "Центр согласия" приглашает… Ах, что там может получиться… Но теперь нам приятно работать в команде, с каждой следующей встречей все больше убеждаясь, что проект предусматривает не политические баталии, а посвящен тому, чтобы действительно сделать для молодежи что–то полезное. Я считаю, что у проекта большой потенциал не только как у тренировочной площадки для молодых политиков. Через него станет легче приблизить и озадачить проблемами работающей и живущей в Риге молодежи Рижскую думу. Такой точки опоры у молодежи до сих пор не было. Молодежная дума станет рассматривать их проблемы, искать решения и предлагать их "большой" думе. Андрей Гроцев: — Да, я тоже помню, что вначале мы друг на друга смотрели, ну, та–ак… А чего дальше–то? А дальше получилось, как советовал кот Леопольд: "Ребята, давайте жить дружно!". Я тоже хочу подчеркнуть, что распри наших старших коллег на нас не влияют. — Как к вашей идее относится выборная дума? М.С: — Хорошо. От Рижской думы нам надо лишь помещение. Денег мы не просим. Все вместе ходили к исполнительному директору РД Юрису Радзевичу, и он сказал, что помещение даст. В отличие от РД, в Молодежной думе не будет позиции и оппозиции, которая лишь критикует. Мы хотим, чтобы работали все, и потому решили, что в комитетах будет по одному человеку из каждой организации. А.Г.: — Мы решили утвердить этот проект до предвыборной суеты, чтобы его нельзя было использовать в каких–либо акциях PR. М.С.: — Кроме того, мы же не создаем молодежный Сейм. Мы создаем Рижскую молодежную думу. Потому основой молодежных дискуссий будут хозяйственные проблемы. Не политика. — А почему не политика? Как это вы намерены политически просвещаться и тренироваться для политики вне политики? Идея ваша отличная, но по части амбиций я считаю, что молодым не следовало бы чуть ли не до пожилого возраста пребывать в каком–то предбаннике "взрослой" политики. Или в теплице. По мне, молодые люди должны на равных (!) конкурировать со всеми по всему спектру политических явлений и проблем. Почему не политика? М.С.: — Пока мы договорились о хозяйственной стороне дела. Надо думать, как вытащить страну из кризиса. В такое время как–то не тянет что–либо делить политически. — А я и не имел в виду межпартийную возню. Я имел в виду политику созидания страны. Кроме того, из характера и объема кризиса следует, что он далеко не только хозяйственная, но и политическая проблема. М.С.: — Да, политическая. Но вначале мы все вместе в основном все–таки обратимся к экономическим, хозяйственным проблемам. Произойдет смена поколений, и политические проблемы уже не будут столь актуальны. Но кто–то же должен начать процесс интеграции. И начать его должна именно молодежь. И.Б.: — Конечно, там, где существуют молодежные организации политических партий, там и политика. А так как мы убрали 5–процентный барьер, в нашей думе будут представлены молодежные организации всех крупнейших партий. Некоторые отказались, но в целом это будет хорошая возможность распознать своих политических партнеров или конкурентов. Тех, кто думает иначе. При столь ярком букете партийного представительства вряд ли удастся обойти политические причины хозяйственных проблем. — Вы говорите — тренировочная площадка для нынешних политиков. А для какой политики вы хотите натренироваться? Для нынешней? Я.Б.: — Мы хотели бы добиться нового качества. Вместе создать что–нибудь почестнее. Показать большим партиям, что можно сосуществовать получше, чем сейчас. — Значит, вы полагаете, что существуют принципы, которые могут быть едины для всех партий? Я.Б. Если отложить в сторону старые обиды, то существует реальный перечень позиций, по которым можно договориться. Однако думаю, что сменится не одно поколение, прежде чем появится успешный результат в этом плане. Возможно, слишком много накопилось обид, чтобы это так сразу понять и перебороть. М.С.: — Совершенно согласен с Янисом. Сперва мы должны вытащить страну из кризиса. И когда мы все вместе ее вытащим, тогда станет намного легче решать другие проблемы. А.Г.: — Я бы сказал покруче — единые принципы для всей страны! Потому что мы не только партийная молодежь, мы также молодежь Латвии. Наши главные принципы — чтобы прислушивались к молодежи и чтобы не забывали про молодежь. У нас есть идеи и способы решения проблем. Особенно молодежных. — И все–таки хотелось бы знать, можно ли дождаться от вас таких определяющих установок, которые обеспечили хотя бы ваше нормальное будущее? Когда молодежь перестала бы сваливать отсюда и созидала бы народ Латвии, а не две общины, которые заняты тем, что портят перспективу друг дружке. И.Б.: — Со временем. М.С.: — У нас по крайней мере есть цель создать гражданское общество, единую политическую нацию. Хотя осуществить это нельзя и за десять лет. Для этого потребуется, возможно, 20, 30, а то и все 40 лет. Но кто–то ведь должен начать это дело. Я.Б. Партийная система Латвии настолько раздроблена, что любая из них стремится хоть чем–то выделиться на фоне остальных. От этого и происходит гиперболизация национального вопроса. А.Г.: — Мы тут сидим — дети разных народов. Это нашей деятельности не мешает. У нас одна цель. Этот проект. Пока что, в данный момент. Возможно, потом у нас появится цель поважнее. Но мы хотим работать вместе. Это уже свидетельствует о том, что молодежь смотрит на жизнь и ситуацию иначе, чем взрослые, которые родились в СССР. Мы все в одной стране — Латвии. В молодежной среде об этом не нужно напоминать. Если людской опыт принес им какую–то боль, тогда иначе. У нас этой боли нет. Для нас это история. М.С.: — Конечно, для нас это не столь актуально. А в жизни старших поколений национальный вопрос все–таки актуален. Почему ЦС нельзя брать в правительство? Потому, что тогда НВ, ГС, "латышские" партии потеряют свой электорат. — Не приходилось ли вам из–за своей позиции почувствовать к себе отношение подобное тому, какое встречал, скажем, Нил Ушаков? Плох и для тех, и для этих, так как ходит в "неправильные" то для тех, то для этих места. М.С.: — С этим чаще прочих соприкасался "Центр согласия". Бывало, что когда мы вступали в диалог с русской общиной, нас обзывали предателями, соглашателями. Но мы должны объединяться. В одиночку вытащить Латвию из кризиса не удастся. Лишь вместе мы можем этого добиться. Мы будем работать и с теми, кто к нам относится отрицательно. "Русские идут!" — с этим нечего даже появляться на дискуссии. И также все эти идеи о великой России в маленькой Латвии недопустимы. Конечно, каждый сохранит свою культуру. — И все–таки чтобы завоевать авторитет у молодежи, по–моему, недостаточно создать параллельную Рижскую думу. Все–таки надо будет показать иной опыт. Что именно, глядя на сегодняшнюю политику, вы постараетесь не допустить? Я.Б.: — Прежде всего — отрыва власти от общества, чем страдает значительная часть нынешних политиков. Все эти приключения пингвинов, обзывание людей шавками… М.С.: — Политические партии должны обладать четко сформулированной идеологией. Консервативной, либеральной, социалистической, социал–демократической. У них должно быть хоть какое–то видение жизни и мира. И.Б.: — Мы выступаем против образа единого вождя. Это уже имело место в нашей истории, и теперь некоторые партии успешно манипулируют этим. Суля одного или двух, которые выведут нас, куда надо, и скажут, как надо. Я считаю, что созидание государства не должно находиться в руках одного человека или узких групп по интересам. Должны быть представлены разные интересы, и править должны демократические принципы. Для меня неприемлемо государство одного вождя, партия одного вождя и идеология одного вождя. М.С.: — Конечно. Мы на уровне партии много дискутировали о парламентской и президентской республике. Нужен один лидер или не нужен. Я не могу говорить от имени всех, но считаю, что люди должны начать думать самостоятельно и не перекладывать ответственность на кого–то одного. А.Г.: — Пока мы еще мало сделали для авторитета молодежи. Этот проект может стать нашим достижением. Но то, что мы тут сидим, дружно разговариваем, не орем друг на друга, выражаем свое мнение, — тоже достижение. Очень редко случается видеть, что наши взрослые коллеги публично способны на такое. Что делать, чтобы общество стало активным? Каждый человек решает, как ему быть, сам. В душе своей. Если он хочет сидеть у телевизора, смотреть новости, вопить, что все плохо, тогда ничего хорошего так и не произойдет. Я пришел в молодежную организацию полтора года назад. Друзья говорили: "Ну что ты там будешь делать? Ни знакомых у тебя там, никого…" Я сказал, что попробую. У меня есть такое чувство, что у меня может получиться что–то в политике, что–то изменить в этой стране к лучшему. Некоторые говорят, что это юношеский максимализм. Возможно. Но я в это верю. — Поговорим о практической стороне ваших целей. О том, чего недостает молодежной среде и что вы можете туда привнести. И.Б.: — Молодые люди весьма скептически относятся к политическим процессам. СМИ беспрерывно культивируют мнение, что политика — грязное дело, что там сплошь ворье… Конечно, политики сами тоже в этом поучаствовали. Поэтому молодежь к нам идет вяло. Наш проект покажет, что мы соображаем на другом уровне, обращаем внимание на проблемы, до которых РД или не додумалась, или не считает актуальными. А.Г.: — Хотим мы этого или нет — мы будущее Латвии. В будущем будут другие политики. Они должны знать, как действовало нынешнее поколение политиков. С помощью этого проекта хотим заглянуть на десять, двадцать лет вперед. И.Б.: — Основой успешного общества является образованное сообщество молодежи. На практике же, например, среди рижских студентов зреет недовольство и общественным транспортом, и оплатой государством образования, условиями кредитования студентов. Это актуально не только для студентов Риги. Мы будем этим заниматься. Я.Б.: — Большое приобретение уже то, что у людей будет место, где встречаться. Потому что до сих пор молодежные организации партий существовали большей частью каждая сама по себе. Политическая среда хоть немножко улучшилась бы только от того, что мы встречаемся, обмениваемся идеями, понимаем, что тот, кто мыслит иначе, не является твоим злейшим врагом… М.С.: — Наша эпоха не самая худшая. Следует создавать молодежную элиту Латвии. Сколько человек начинали первую латышскую атмоду? Несколько. Нас нынче тоже немного, но будут сотни… Мы хотим перемен, и все у нас получится. |
