Крестьянство Латвии: сто шагов в никудаВалерьян ИВАНОВ Наши теплицы во Франции Когда в черте города я увидел поле, утыканное "нашими" пленочными теплицами и до боли знакомыми фанерно–дощатыми будками, то не поверил своим глазам. — Что, у вас во Франции проблемы с продовольствием? — обратился я к своему приятелю — редактору французского железнодорожного журнала Кристиану. — Non! Et quoi? *) — удивился Кристиан. — У нас точно такие огородные колонии, но люди там выращивают овощи и фрукты потому, что в магазинах они плохого качества, — ответил я. — Овощи из супермаркетов у нас тоже многие считают не очень качественными, — ответил Кристиан. — Но главное, почему люди держат огороды, — чтобы не сойти с ума в каменных джунглях города. Нервные срывы, депрессии — это реальность жителей больших городов. Разве у вас такого нет? Значит, будет. В ближайшие полвека вас также прогонят с земли. У тебя есть земельная собственность? — Да, я немного унаследовал в ходе денационализации… — Согласно библейскому сказанию, первый человек был сотворен из земли. Поэтому энергия нашей планеты, еще не до конца изученная и осмысленная людьми, влияет на все сферы человеческого существования. Отсутствие непосредственного общения с землей, кроме прочего, порождает проблемы и болезни психического характера. В последние годы многие об этом начинают догадываться, публикуются исследования, их авторы рекомендуют искать гармонию с силами Земли. Огород — это одно из решений. Без земли — "кранты"? Тогда пророческий тон моего французского коллеги показался мне несколько театральным; сегодня я уверен, что это были слова посвященного человека. Ошибался он только в одном: нам понадобилось не полвека, а всего двадцать лет, чтобы достичь "европейского уровня" оторванности от земли, стрессовости и депрессивности. Лишь одно отличие: наша социальная беззащитность и нищенский уровень жизни. Сегодня, когда я читаю о том, как огородники воюют с местными властями за свои участки, я понимаю: свершилось. Люди нутром, спинным мозгом чувствуют: без земли — "кранты". Есть у меня с полдюжины родственников и знакомых, которые еще живут в деревне. Уж их государство давит и так, и этак — не дает зарабатывать, а они все равно умудряются как–то выживать и слышать не хотят о городе. Земля, природа — это естественная среда обитания человека. Кому понадобилось загнать все население в города? И зачем? Кстати, в 1913 году на территории Латвии проживало больше людей, чем сейчас — 2,49 млн. человек! И Латвия была "высокоразвитой аграрно–индустриальной окраиной Российской империи", несмотря на то, что 62,3% составляло сельское население. Еще в середине XIX века граница Риги пролегала по нынешнему бульвару Аспазияс, а в городах жили чуть более 7% населения Латвии. А к концу века все вдруг устремились в города: в 1897 году в городах уже проживало 29,4% населения; в 1935 году число сельских и городских жителей почти сравнялось, хотя из общего числа занятых на долю сельского и лесного хозяйств все равно еще приходилось 65%. В 1965 году в сельском хозяйстве было занято 27%; в 1982 году — 16%; в 1996 году — 14,7%, в 2006 году — 8,1%, а в 2008 году уже всего 6,3%. Эти цифры напоминают "100 лет одиночества" Маркеса: за какие–то сто лет народ Латвии (как, впрочем, народы многих стран мира) был вытеснен из его естественной среды обитания и загнан (иначе не скажешь) в города, главным образом в Ригу! И пусть мне кто–то попытается доказать, что этот процесс был "естественным и добровольным". По обе стороны "железного занавеса" В перемещении людей из деревни в города прослеживается последовательность и преемственность действий разных властей, на первый взгляд, совершенно антагоничных. Единственная попытка затормозить урбанизацию в Латвии была предпринята во время первой независимой республики. Все остальные правительства: царизм, немцы, дважды — большевики, правительство сегодняшней Латвии — способствовали этому. Нам долго внушали, что "железный занавес" разделял миры с различными идеологиями, целями и средствами развития общества. Но почему–то результаты по обе стороны поразительно одинаковы: и тут, и там за истекший век людей согнали с земли. Отличались только методы: у нас это делали при помощи нагана и товарных вагонов, там — в законодательном порядке. Последние оказались эффективнее: в ЕС в сельском хозяйстве занято всего 4,3% населения. Как говорит Библия: по плодам их узнаете их. Личные подсобные хозяйства и садовые участки В советское время в целом сохранилась "откачка" сельского населения в города, но имел место феномен в виде личного подсобного хозяйства колхозника. На этих 0,6 га народ развил потрясающую производительность труда. В 1982 году частный сектор (занимая всего 5,5% от общей посевной площади) давал 27,2% валового продукта. Горожанам также позволялось иметь свои 6 соток в садово–огороднических кооперативах. Только в Рижском районе еще в 2001 году их насчитывалось 64. С начала 90–х годов это "отставание" от Европы мы принялись устранять в первую очередь. В ходе земельной реформы личное подсобное хозяйство было упразднено. Что касается садовых участков, то их бы отдать людям на приватизацию! Об этом арендаторы пекутся с 1991 года, но лишь немногие самоуправления пошли на это. Теперь представители Рижской думы жалуются, что многие забросили свои участки — там создается антисоциальная среда. А чего же они хотели? Кому охота вкладывать деньги и труд, если нет уверенности в том, что завтра тебя отсюда не прогонят? Пленум интеллигенции: 21 год спустя У нас 20 лет назад вроде бы поменялась власть. Но ее отношение к колыбели народа — селу и крестьянству — почему–то не изменилось. Вытеснение людей из села не было остановлено. В докладе Министерства земледелия "О развитии сельского хозяйства Латвии в 2003–2006 годы" читаем, что за эти 4 года число занятых в сельском хозяйстве снова сократилось со 104 до 88 тысяч. ЕС требовал дальнейшего сокращения. А мы привыкли перевыполнять план: в 2004 году число занятых в сельском хозяйстве требовалось снизить до 10% — мы снизили до 9,5%; в 2005 году план был 9,4% — факт 8,5%; в 2006 году план 8,9% — факт 8,1%. К чему это приведет? Этот вопрос в июне 2009 года ставился на Пленуме творческих союзов. Многие читатели помнят, как в 1988 году с трибуны точно такого же пленума подвергалась критике советская власть за то, что в Латвии сокращается численность латышского населения, опустошается деревня, ухудшается здоровье нации и т. д. Тогда советскую власть за это упразднили. И что же? Сегодня, спустя два десятилетия, по данным ВОЗ, продолжительность жизни в Латвии — одна из самых низких в Евросоюзе и составляет для мужчин всего 65 лет; количество самоубийств — одно из самых высоких в мире; рождаемость — одна из самых низких, не прекращается эмиграция… Неужели кто–то думает, что разрушение веками сложившегося здорового уклада жизни народа не имеет к этим бедам отношения? А я скажу: сбывается пророчество моего французского приятеля, и дальше будет только хуже. Как и 21 год назад, участники прошлогоднего пленума с горечью говорили о том, что наше государство коррумпировано, управляется без долгосрочной стратегии, без программы развития народного хозяйства; что экономическая независимость Латвии "де–факто" утрачена в связи с долговыми обязательствами перед МВФ… Но в отличие от того — первого пленума, этот прошел почти незамеченным для общества. Назад в огороды! Уже раздаются призывы к возвращению в деревню. Читатели на интернет–форумах называют их безответственными: что там делать при нынешней ценовой политике, при полном отсутствии средств производства? Хотя, по словам директора общества "Крестьянский Саэйм" Риты Силе, в прошлом году к возделыванию огородов вернулись многие из тех, кто прежде это дело забросил. Видимо, тяга к земле в нашем подсознании неискоренима. У меня есть родственница Алла Кузьминична. На днях мы отметили ее 70–летие. Недавно она перенесла операцию; у нее болят ноги, врачи ей запрещают носить тяжести. Она "достала" детей и внуков жалобами на то, как ей трудно работать на огороде. Но попробуй сказать, чтобы продала огород, — станешь злейшим ее врагом! — Да, очень тяжело, сил моих нету никаких, — говорит она. — Так намучаюсь за день, что еле ноги волочу. Но мне там хорошо! Там все мои болячки проходят! *) Нет! А что такое? (Фр.) "7 секретов", № 8. |
