Эх, налоги...Недавно уважаемый в деловых кругах журнал The Economist похвалил Латвию за весьма сомнительные успехи: "И Греция, и Латвия получили тяжелые удары, но греки привыкли к хорошей жизни и не согласны добровольно от нее отказываться. В то же время латыши просто рады возможности быть на карте мира…" Имперская Великобритания хвалит "туземцев" за выполненное с горем пополам домашнее задание… И неважно, что "ученички" занимаются самым настоящим рэкетом на государственном уровне, облагая население все новыми и новыми налогами. Главное — чтобы финотчетность была в порядке… О том, достигла ли Латвия дна, для чего власть повышает налоги и что будет дальше — интервью с известным экономистом Евгенией ЗАЙЦЕВОЙ, соавтором альтернативного государственного бюджета. The Economist ошибся? — Евгения, мы с тобой беседовали ровно год назад. И говорили, в частности, о возможности суверенного дефолта. Но банкротства страны не произошло — кредиторы не дали. Более того, недавно вполне авторитетный британский журнал The Economist написал: "Невзирая на глубочайший экономический спад, Латвия смогла достичь невозможного — успешно провести так называемую внутреннюю девальвацию, что позволило этой балтийской стране восстановить конкурентоспособность". Во как! Правда, в чем конкурентоспособность — эксперты не пишут… — А что за внутренняя девальвация? — удивилась известный экономист. — The Economist, думаю, ошибся. Просто планируется девальвация лата — это да. — В том–то и дело, что британское деловое издание подчеркивает, что Латвия, несмотря на спад ВВП на 17,5%, удержалась от девальвации национальной валюты путем сокращения зарплат и бюджетных средств. За счет чьих зарплат и чьих бюджетных средств это происходит, похоже, не волнует ни экспертов, ни международных кредиторов. Вон, по данным народных мстителей — 4ata, зарплаты в Банке Латвии и в КРФК (Комиссии по рынку финансам и капитала) как составляли четырехзначные суммы, так и составляют… — Так и есть. Международные эксперты получают однобокую информацию. Дело в том, что 25% населения, то есть каждый четвертый, относится сегодня к категории безработных, и отсюда — огромная категория нищих. Потому что из зарегистрированных безработных у нас не больше 25–30% получают пособие по безработице. Насчитывая сегодня четверть населения безработными, из которых большая часть не имеет официальных доходов, говорить о выходе на какую–то экономическую стабилизацию — нонсенс. Это — с одной стороны, а с другой — у нас 59 тысяч человек относятся к госаппарату, но, правда, включая и полицию. И средняя зарплата этих людей — 500 латов. А разброс идет от 200 до 5–10 тысяч латов зарплаты у руководителей госаппарата. И здесь сокращений не произошло. Более того, этот госаппарат отложил все структурные реформы по той простой причине, что впереди выборы. А так как все работающие в госаппарате являются гражданами, и если мы хотя бы удваиваем их число, считая и членов семьи, то это достаточно большое количество избирателей, которые должны проголосовать за своих работодателей. Это — проходной билет в Сейм для "Яунайс лайкс", для правящей коалиции. Поэтому они на всех углах будут трубить о том, что все функции, которые было возможно, они уже сократили, и госаппарат и так уже давно живет на голодном пайке. Еще не пиз…ц? — И еще из того же издания, на которое любят ссылаться в Европе и в Латвии: "Те, кто объявил конец латвийской экономики, обманулись…" Так это еще, выходит, не пиз…ц, как в старом анекдоте? Когда же он наступит, тот же The Economist с удовлетворением отметит: "А вот теперь — пиз…ц"? Так у нас, если без мата, экономика, оказывается, еще вполне жизнеспособна? — На этот счет есть хорошее высказывание: меру падения измерить нельзя. И если, допустим, в самолете, который летит, кончается топливо, он просто падает, штопором входит в землю… — Самолет может еще какое–то время планировать без топлива. — Правильно, но потом все равно все заканчивается штопором. — Мы, наверное, планируем сейчас? — Нет, уже и не планируем. Но в экономике меру падения измерить нельзя. То есть окончательно опуститься на дно мы не сможем никогда, потому что дно — оно бесконечно. Ты опускаешься ниже и понимаешь, что вчера еще жил хорошо, а сегодня — хуже. Послезавтра еще опустился: о, так я вчера еще хорошо жил… и т. д. Человек просто привыкает и приспосабливается к новым условиям. Это — специфика человека. — Да, весьма успокаивает. В концлагерях люди тоже приспосабливались и даже влюблялись… — Да. Отсюда и невозможность измерить степень падения. — Но в своем обзоре The Economist все же указывает на высокий уровень безработицы в Латвии — 22,8% (наивысший показатель в ЕС) и прогнозирует возобновление экономического роста не раньше 2012 года. Правда, наши доморощенные эксперты утверждают, что какие–то признаки оздоровления экономики они уже наблюдают. Типа покойник перед смертью потел? — Типа того. Если ты смотрел телепередачу Kas notiekl Latvia?, посвященную налогам, то в ней Бичевскис из Минфина (госсекретарь министерства финансов Мартиньш БИЧЕВСКИС. — Авт.) в самом конце высказался открытым текстом, что никаких признаков оздоровления нету. То, о чем говорили в этой передаче, мы все расписали в альтернативном госбюджете. — К которому не прислушались… — И продуктивная шкала у нас также шла от 300 латов, и необлагаемый минимум был в 180 латов, и разделение подоходного налога с предприятий предлагалось, и уменьшение НДС… Но они (в смысле правительственные чиновники) об этом только говорят, но не делают. И то, что у них сейчас в бюджете убытки в 52 миллиона латов за 2 месяца, — все это мы предвидели и предупреждали об этом. Втирание очков — Да, сбор налогов в феврале по сравнению с январем оказался на порядок ниже… — Январь — это был результат декабря. А декабрь из–за праздников всегда имеет прирост по реализации, и отсюда январский доход стал выше. А январь–февраль — всегда прокольные месяцы в торговле. Но Репше (министр финансов. — Авт.), чтобы доказать, что январь также имеет хороший сбор, издал распоряжение, согласно которому поменял запланированные доходы и расходы по месяцам. 28 декабря было принято первое распоряжение, а 14 января прежнее было отменено и издано новое, чтобы доказать, что в плане сбора налогов и в январе дела более–менее идут хорошо. — Кого успокаивают — непонятно… — Это напоминает положение дел с одной авиакомпанией, которая на прошлой неделе презентовала себя в Сейме, добиваясь госинвестиций для расширения своей деятельности в Балтии. Материал был подан очень красиво, психологические акценты расставлены точно, и никто из депутатов не зацепился за цифры, которые доказывают, мягко говоря, неплатежеспособность компании… — Но, в конце концов, правда все равно всплывет. Тот же The Economist, как говорится, мягко стелил только вначале. Журнал предостерегает, что Латвия пострадает, если высокие налоги и низкая зарплата побудят самую продуктивную рабочую силу отправиться за границу. Вот она — суть! А президент Затлерс намедни так уверенно заявляет, что налоги снижаться не будут: обещание, мол, дали такое МВФ и самим себе. Хотя в той же передаче Kas notiekl Latvia? большинство позвонивших в студию людей на вопрос: "Как оценивать неуплату налогов?" ответили, что это — единственный способ выжить… — Непонятно тогда, зачем они людей опрашивают, если делать будут по–своему. — Да, как известно, фискалы Репше планируются увеличить налог на недвижимость. В соседней России, например, его вовсе нет, не говоря уже о подоходном налоге в 13%, что вдвое меньше латвийского, и более низком НДС. Вот у соседей поэтому как раз и наблюдается оздоровление экономики… — У нас думают о другом — о необходимости содержать госаппарат. Поэтому и налоги повышают. Вот и все. В этом только и проблема. Нужно ведь обеспечить на следующие четыре года себе тепленькое место. Тем более что в Сейме освобождаются места. Если взять тот же список депутатов и посмотреть возрастной ценз, то можно увидеть, что как минимум треть депутатов уже пенсионеры… Многим уже чисто физически тяжело выдерживать заседания. Тому же Табунсу уже за 70… Синдром Спридитиса — А кроме поддержания приемлемого уровня жизни для госаппарата, нет ли в повышении налогов конспирологической версии? Ведь в том же правительстве, уверен, прекрасно осознают, что высокие налоги — тормоз для экономики. Может, они сознательно ведут политику на уничтожение остающегося производства, даже туристической отрасли. Латыши, мол, подпитываемые родственниками и друзьями в госуправлении еще выживут, а русскоязычные — уедут. Нацики ведь спят и видят такое… — Если бы так. Дело в том, что у них латыши уезжают. Синдром Спридитиса срабатывает все время. — Мальчика–с–пальчика? — Ну да. Который на стороне ищет счастья. — Но Спридитису все равно легче. Ведь подавляющее большинство безработных — русскоязычные. — Потому что они работают в частном секторе. А безработица в госсекторе, где большинство латышей, еще не началась… — И от общего — к частному. Как быть тем латвийским бизнесменам, которые еще выживают в Латвии — резать персонал или зарплаты? Или и то, и другое? — Это в зависимости от того, какой бизнес. Если совсем маленький, то там приходят к обоюдному согласию, что официальная зарплата минимальная, налоги не платятся, вместе делают теневые деньги, чтобы получить зарплату. Если бизнес побольше, то приходится и увольнять людей, и сокращать зарплату… По сути, Европа тоже сейчас стоит на пороге массовой безработицы. У них планово (решение было принято еще осенью) собираются закрывать крупные предприятия. В первую очередь станут ужиматься автоконцерны. Кризис только начинается. — Наши гастарбайтеры в этих отраслях не работают. — Они работают в обслуге. Оттуда их понемногу начнут вытеснять местные безработные. — И наши трудовые эмигранты вернутся на родину… — Не вернутся. Останутся в Европе. Потому что там система социальной защиты продолжает работать. Даже если человек работал неофициально и не может претендовать на пособие, он вполне способен выжить за счет той же благотворительной помощи. Там и бесплатных кухонь больше, и пунктов раздачи одежды, и ночлежек… — Да, а тут у нас и отбросы пожиже, и ночлежки — похуже… — Конечно, причем без всякой иронии. Посмотри, у нас тут трое афганцев в лагере беженцев объявили голодовку против их депортации в Эстонию, а оттуда — на родину, где им грозит смерть. Ну, и трогает это нашу власть? Нет. Депортируют, как миленьких. Хотя лагерь для беженцев (в принципе — пустующий) на европейские деньги создан. Но госаппарат не готов принимать беженцев (кроме одного, навязанного друзьями–американцами, из Гуантанамо. — Авт.) и выполнять даже те требования, которые прописаны в законе. — На что надеяться тем местным жителям, кто не собирается уезжать из страны? — На себя. Идти голосовать. Нужно пытаться брать власть… авторитетное мнение Низкие зарплаты — не выход Низкие зарплаты — это неправильная модель конкурентоспособности предприятий, потому что так страна жила уже почти 20 лет и на самом деле не получила того, чего хотела, заявила в интервью бизнес–порталу Nozare.lv экономист Райта КАРНИТЕ, в недавнем прошлом директор Института экономики Латвии. Ушла с поста, в частности, потому, что трудно руководить тем, чего нет. Говоря о конкурентоспособности, о которой упоминает и журнал The Economist, г–жа Карните заметила: "Если под конкурентоспособностью понимается модель, когда легкая прибыль получается за счет дешевой рабочей силы или "пришел, взял и ушел", тогда да, конкурентоспособность выросла, потому что зарплаты работников упали еще больше. Однако если человеку не платят, то он не работает с полной отдачей…" Поскольку границы открыты, люди уезжают из страны. И уедут даже те, кто "смог забраться повыше", потому что за границей они все равно будут дешевыми, а к нам приедут другие, которые станут работать за еще меньшую зарплату, убеждена экономист. По ее мнению, улучшать конкурентоспособность можно было бы с помощью объединения предприятий. антирекорды Падаем–с… В январе оборот розничной торговли в Латвии, по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, уменьшился на 16%, что по–прежнему является самым большим снижением среди стран Евросоюза. Резкий спад, который продолжается уже больше года, начался в середине 2008–го. По данным статистического бюро Eurostat, быстро в январе падал розничный оборот в Литве — на 13,6%, Румынии — на 10,3, Эстонии — на 9 и в Болгарии — на 8%. В целом по ЕС оборот розничной торговли в январе по сравнению с аналогичным периодом 2008 года уменьшился на 1,6%. Прирост розничного оборота в январе, по сравнению с тем же месяцем минувшего года, наблюдался в Швеции — на 3,4%, на Мальте — на 2,6, в Австрии — на 2,4 и в Португалии — на 0,6%… "Вести", № 10. |
